- Разве ты не удовлетворишься, Чарли, если это будет соратник-коммунист?

- Здесь коммунистов полным-полно, - сказал Нортон. - Всех оттенков, от бледно-розового до кроваво-красного. Я сыт ими по горло. Опять бесконечные разглагольствования об относительных достоинствах Плеханова и Че Геварры за ловлей трилобитов? Мне нужен кто-нибудь для настоящего разговора, Джим. Кто-нибудь, с кем можно по-настоящему сразиться.

- Ладно, - промолвил Барретт, натягивая на себя подобие накидки от дождя. - Постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы извлечь из Молота достойного тебя оппонента. - Затем он произнес сердито: - Знаешь что, Чарли? А может, там, наверху, произошла революция за то время, что мы не имеем оттуда новостей? Может быть, у власти теперь левые, а правые вне закона, и к нам начнут переправлять одних реакционеров? Что ты тогда на это скажешь? Например, сотня штурмовиков для начала, а? У тебя будет изобилие противников для экономических споров. И это место будет наполняться ими по мере того, как будут катиться головы Верховного Фронта; их будут посылать сюда все больше и больше, пока мы не окажемся в меньшинстве, и тогда, возможно, новоприбывшие решат устроить путч и освободиться от всех этих вонючих левых, засланных сюда прежним режимом, и...

Барретт запнулся. Нортон в немом изумлении глядел на него, широко раскрыв потухшие глаза, а его рука непроизвольно гладила редеющие волосы, чтобы скрыть смущение и охватившую его боль.

Барретт понял, что он только что совершил одно из наиболее гнусных преступлений, возможных в лагере "Хауксбилль", - он разразился словесным поносом. Для этого небольшого словоизлияния не было никаких поводов и самое неприятное - это то, что именно он позволил себе подобную роскошь. Ему полагалось быть самым сильным из находившихся здесь, он должен поддерживать устойчивость этой общины, быть человеком абсолютной целостности и принципиальности, человеком, на трезвое мышление которого могли положиться другие, почувствовавшие, что теряют над собой контроль. А он... В его искалеченной ноге снова запульсировала боль - возможно, это и явилось причиной срыва.